Digital Collection

Для правильного понимания этого снимка важно учитывать контекст жизни семьи Кремер, к которой материал непосредственно относится. Семья Кремер спасалась от большевистского террора после революции 1917 года, направляясь к Черному морю чтобы эмигрировать в США. Поскольку у них были паспорта несуществующей более Империи, им повезло получить польское гражданство в 1922 году по причине места рождения в местечке Ошмяны. Успешно выехав на пределы СССР, семья обосновалась в Нью-Йорке.

В конце 1929 году в США началась Великая депрессия, приведшая к краху экономики и большому росту безработицы. В то же время СССР вел активную пропаганду за пределами страны для привлечения молодых специалистов для работы на фабриках и заводах. Коммунистическая партия США так же активно продвигала эти идеи и предлагала возможности рабочих поездок в Москву, Ленинград и другие города СССР. Из-за экономического кризиса и вступления в компартию, Валентина (Вава) Кремер со своим мужем – Александром Берманом отправились обратно в СССР в начале 30-ых годов XX века.

Эта пара, среди прочих, запечатлена на фото. Александр в светлом пальто посередине снимка, а Валентина рядом с ним справа. Об их поездке контрибьторка говорила следующее:

“Когда, по рассказам бабушки, они прибыли в Ленинград — это был уже Ленинград,
значит, год, наверное, 30–31 — и корабль прибыл в порт Ленинграда, прежде чем их
пустили пришвартоваться, на борт поднялся человек в замке, с кобурой на бедре, в
кожанке. Ну, это как бы был паспортный контроль, он был как бы пограничник. Значит,
он поднялся на борт корабля и сказал:
«Граждане империалисты, империалистические свиньи! Если вы хотите быть
полезными молодой Советской республике, ваша первая задача — сдать паспорта».
Ну, они в основном все и сделали, после чего больше американскими гражданами,
значит, не являлись.
Значит, с этой группой произошло довольно… я не очень знаю подробности именно
про их группу. Но многие из них, так сказать, этих энтузиастов коммунизма, оказались
либо в ГУЛАГе, либо были просто репрессированы и расстреляны. В общем, это были
страшные, страшные 30-е годы.”

Пережив 30-ые годы, пара Берман-Кремер остались жить в Москве, где Александр погиб во Вторую мировую, находясь в московском ополчении. Валентина затем вновь вышла замуж и до 80-ых годов жила в СССР, являлась активной диссиденткой. Перед смертью эмигрировала обратно в США.